Т.к. проблемы мои всегда особо сложные и специфические, меня любят отправлять в небольшие клиники к специалистам узкого профиля. Вчера была темой консилиума, который длился два часа, в клинике, которую раньше не посещала. Почему-то каждый раз, приходя в такие места, я вспоминаю о советских больницах (в которых тоже успела полежать).
Очередной хорошенький немецкий особнячок. По виду никогда не додумаешься, что это клиника. Внутри - реставрированные лепнины столетней давности под свеженьким ремонтом, три слоя занавесок причудливой формы, с кистями и разноцветными шнурками, кресла из изумрудного бархата, большие картины в золотых рамах. Картины неплохие, кстати. У кого-то хороший вкус.
Симпатичная рецепция из бамбука, веселая медсестра, чай, кофе, напитки, мандарины, и все уже ждут.
Через открытую дверь видно членов консилиума: мне назначили последнюю встречу дня, зная, что будет долго. Седые весельчаки в белых халатах склонились над ноутбуком и смеются над шуткой, сделанной из картины Пиеро дела Франческа.
- Это иллюстрация для моей последней статьи в научный журнал - хвастается один. - Заказал вашему коллеге, с точными указаниями.
Здесь тоже занавески, картины и живописные обои. Каким-то образом они умудряются это сочетать со стоящим посреди комнаты "ультразвуком", какими-то страшными электронными микроскопами, висящими над головой и совсем уж непонятными аппаратами. Потратили на меня почти два часа. Сфотографировали изнутри и снаружи, долго показывали, что собираются со мной делать, на компьютере (какой у них интересный графический редактор!) и рисуя схемы на бумажках. Если честно, некоторых подробностей я бы предпочла не узнать, но тут так положено.
Тем не менее из потраченного времени добрая треть ушла на болтовню. Я узнала о страшной битве в 1700-каком-то году, при которой перебили тех и разгромили этих, и в деревне остался в живых один только ребенок. В честь него назвали такую-то церковь, и вот он, ребенок этот, и есть непосредственно пра-пра-прадед профессора Фон Р. А картины на стене рисовал хозяин клиники!
- Да, хотел быть художником, да родители не разрешили. Нарисовал за жизнь 5 картин, они все тут висят. Вон ту срисовал у Антонио дель Поллайоло.
Неплохо совсем срисовал.
Раз у врачей столько времени, никто никуда не торопится и все с такой готовностью отвечают на вопросы, решила поинтересоваться деталями. Что и как будут делать, когда заживет, будет ли видно шов. Чтобы показать, чего ожидать, доктор полез в компьютер, и я увидела много-много фолдеров с именами разных пациентов! Всех он сам аккуратно сфотографировал, подписав, какое это обследование через какой срок после операции.
Порылся: "Сейчас я найду точно такую же операцию, как будет у вас", вытащил фотографию молоденькой девушки ("Она, кстати, тоже русская"). На подушках в приветливый цветочек, задрав край розового спортивного костюмчика (никаких ночнушек со штампами) она позирует на 5 день после операции.
- Это, пожалуй, мой самый неудачный шов из этой серии - но вы видете, и его почти не видно уже через неделю. Сейчас я вам покажу то же самое, более удачный вариант. Вы увидите - через 3 месяца будет видно только с расстояния 20 см, и то, если специально присматриваться.
Мне стало интересно. И мне показали штук 50 фотографий разных пациентов, рассказали, что было, какие были осложнения, через сколько времени все прошло. Спросила:
- А как вы делаете эти фотографии? Темно же тут, а они так хорошо выглядят.
Профессор указал на стоящую в углу фотолампу с небольшим белым зонтиком на штативе.
- У меня хорошая камера, штатив небольшой, палаты у нас тут большие, захожу, делаю пару снимков. Почти все пациенты соглашаются. И в архив включить и другим показать соглашаются. Только немногие просят лицо прикрыть прямоугольником в фотошопе.
- И часто вы так показываете другим пациентам всю свою коллекцию?
- Да, конечно, многим же интересно, что их ждет.
Поныла, что хотела бы попасть на операцию как можно раньше, чобы как можно раньше вернуться к более приятным делам. Предложили начало марта.
- А еще раньше возможности нет?
- Нет, но у нас есть неоперационные дни. Я бы запросто пришел, чтобы вас прооперировать и в неплановый день, но вы понимаете, это не так просто - надо, чтобы в тот же день согласились поработать ассистенты, анестезиолог и операционная сестра. Но я их спрошу.
У них никто никуда не торопится и они готовы попробовать пригнать всю операционную команду в неоперационный день, потому что пациенту охота быстрее вернуться к своим картинкам. Они успевают фотографировать своих пациентов и писать остроумные статьи в научные журналы, а в свободное время еще пишут картины. Уходя, шучу:
- Никакого кризиса у вас тут нет. Как здорово.
- Да что вы! Кризис ужасный! Вот, как раз сегодня наступил! Пациентам не привезли клубнику, они остались без десерта. Посреди недели! Обнаглели поставщики совсем.
Мой внутренний круг, пленка, рентген, 40х40 см.
|
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
